Category: транспорт

Category was added automatically. Read all entries about "транспорт".

«Понял теперь я: наша свобода только оттуда бьющий свет…»

ЗАБЛУДИВШИЙСЯ ТРАМВАЙ

Шел я по улице незнакомой
И вдруг услышал вороний грай,
И звоны лютни, и дальние громы, -
Передо мною летел трамвай.

Как я вскочил на его подножку,
Было загадкою для меня,
В воздухе огненную дорожку
Он оставлял и при свете дня.

Мчался он бурей темной, крылатой,
Он заблудился в бездне времен ...
Остановите, вагоновожатый,
Остановите сейчас вагон.

Поздно. Уж мы обогнули стену,
Мы проскочили сквозь рощу пальм,
Через Неву, через Нил и Сену
Мы прогремели по трем мостам.

И, промелькнув у оконной рамы,
Бросил нам вслед пытливый взгляд
Нищий старик, - конечно тот самый,
Что умер в Бейруте год назад.

Где я? Так томно и так тревожно
Сердце мое стучит в ответ:
«Видишь вокзал, на котором можно
В Индию Духа купить билет?»

Вывеска ... кровью налитые буквы
Гласят: «Зеленная», - знаю, туг
Вместо капусты и вместо брюквы
Мертвые головы продают.

В красной рубашке, с лицом, как вымя,
Голову срезал палач и мне,
Она лежала вместе с другими
Здесь, в ящике скользком, на самом дне.

А в переулке забор дощатый,
Дом в три окна и серый газон ...
Остановите, вагоновожатый,
Остановите сейчас вагон.

Машенька, ты здесь жила и пела,
Мне, жениху, ковер ткала,
Где же теперь твой голос и тело,
Может ли быть, что ты умерла?

Как ты стонала в своей светлице,
Я же с напудренною косой
Шел представляться Императрице
И не увиделся вновь с тобой.

Понял теперь я: наша свобода
Только оттуда бьющий свет,
Люди и тени стоят у входа
В зоологический сад планет.

И сразу ветер знакомый и сладкий,
И за мостом летит на меня
Всадника длань в железной перчатке
И два копыта его коня.

Верной твердынею православья
Врезан Исакий в вышине,
Там отслужу молебен о здравье
Машеньки и панихиду по мне.

И всё ж навеки сердце угрюмо,
И трудно дышать, и больно жить...
Машенька, я никогда не думал,
Что можно так любить и грустить.

Гумилев Н.С (3).jpg


По мнению Е. Сливкина, ссылающегося на французские газетные репортажи о публичных казнях начала века, трамвай вполне мог быть осмыслен европейцем этих лет «отнюдь не способом передвижения, а весьма необычной конструкцией гильотины» – не «машиной времени», а «машиной смерти». К тому же «все загадки времени и пространства» как будто бы разрешаются, если рассмотреть стихотворение, как последовательное метафорическое описание процесса обезглавливания лирического героя гильотиной и той действительности, которая созерцается его уже отрезанной головой».

"В технологической эре Гумилева трамвай, а не колесо является средством трансмиг­рации душ

из настоящего в будущее; а трамвай, который заблудился в бездне времен, открывает nоэту обычно неуловимую для живого человека спиральную структуру времени, в результате которой индивидуальные жизни и исторические собьrгия, хоть и кажущиеся уникальными, остаются по существу одними и теми же в течение их многократных nовторений по длительному циклу nеревоплощений"

http://www.new.pdfm.ru/35raznoe/113049-1-institut-russkoy-piteraturi-pushkinskiy-dom-gumilev-popnoe-sobranie-sochineniy-desyati-tomah-tom-chetverti.php

Норма. Вечер. Вагон московского метро

Высокий и сильно сутулый мужчина средних лет стоит у дверей.
Коричневый помятый костюм, галстук, куртки нет.
Грязным платком периодически вытирает шмыгающий нос.

Неожиданно начинает с фальцетом материться.

Спиртным от него не пахнет.

Норма.

"Отшельник говорит: "Не та рыба умная, что прячется в глубинах,

а та, что живет у поверхности и не ловится на крючок.


Произнеси слова: не приятель — неприятель, не друг — недруг. Когда нет расстояния между предлогом и словом, значит, есть широкая пропасть между тобой и тем человеком, о ком ты говоришь.
Отшельник говорит: «Если хочешь иметь друга, сначала сам будь другом».
И еще Отшельник говорит: «С некоторыми сидеть рядом не хочется, а встать и уйти — вроде причин нет».



Наткнувшись в лесу на древнюю железную дорогу, мы пошли по ней. Насквозь проржавленная, забытая всеми дорога. Мы хотели дойти до ее начала или конца. Шли чуть не полдня. Дорога прохладным тоннелем вела нас под крышей темного векового леса. Ежевика росла между шпалами, а в одном месте на белой, словно костяной, шпале заснул заяц. Веселым свистом мы проводили его в лес.
Потом мы остановились, повернули назад. Мы сказали себе: «Чу и хорошо — не дошли мы до конца дороги, не дошли до начала».
Пусть дорога подождет нас!
И пусть она будет кругосветная!
Дорога без начала и конца…".

ИСТОЧНИК: Федор Камалов "Здравствуй, Артем".

"Внезапно комната наполнилась светом. Раздался скрежет и рев.

Рельсы надземки проходили вровень с моим окном.

Поезд остановился. Я смотрел на лица людей в электричке, а люди смотрели на меня. Простояв с полминуты, поезд поехал дальше. Снова стало темно. А потом яркий свет вновь залил комнату. Я опять смотрел на лица людей. Это было подобно видению ада, повторявшемуся вновь и вновь. И с каждым новым поездом, проходившим мимо, лица людей становились все более жестокими, уродливыми и безумными. Я пил вино.

Так продолжалось весь вечер: темнота, потом — свет; свет — потом темнота. Я прикончил бутылку и вышел взять еще. Вернулся, разделся, снова забрался в постель. Прибытие и отправление лиц за окном продолжалось. У меня было такое чувство, словно мне является адское видение. Меня посещали сотни и сотни бесов, которых не терпит даже сам Дьявол. Я пил вино".

Чарльз Буковски "Фактотум"

Перечитывая Солоухина (30 лет спустя*)

Все цитаты приводятся по изданию: Солоухин В.А. Камешки на ладони. М.: Молодая гвардия, 1982.

Что значит – знаю ли я этого человека? Это значит – знаю ли я, как он поступит в том или другом случае, в той или иной сложившейся обстановке.
***
Лучше всего исполнять какую-либо должность можно тогда, когда не боишься ее потерять.
***
Когда начинается разговор о благах, принесенных человечеству цивилизацией, то в первую очередь приходят на ум совершенно необыкновенные способы передвижения, удобства транспорта.
Начать с малого. Город одним уж тем отличается от деревни в лучшую сторону, что в нем можно пользоваться удобными троллейбусами, автобусами, а в некоторых городах и метро.
Но нетрудно заметить, что это удобство пришло к людям лишь с необходимостью ими пользоваться. В самом деле: троллейбус нужен лишь потому, что далеко до места работы, до кинотеатра, до магазина, до рынка. Зачем в деревне троллейбус?
Говорят: до Хабаровска теперь вы можете долететь за восемь часов а ваш дед не мог. Но деду не нужно бы лететь в Хабаровск. У него пасека была на задворках, поле в двух километрах, а в гости он ездил, запрягая тарантас если на Успеньев день, и санки, если на масленицу.
Вглядываясь пристальнее в другие разнообразные блага современной жизни, замечаешь, что все они служат лишь для погашения не всегда приятных необходимостей и, таким образом, не имеют права называться благам. В конце концов благо и пенициллин, но для того, чтоб он воспринимался как благо, нужна, увы, болезнь. Для здорового же человека это совершенно излишний предмет.
Кстати, о метро. Конечно, оно прекрасно. Но ведь только от горькой нужды мы, люди, должны лезть под землю, чтобы там передвигаться. Человеку было бы более свойственно неторопливо ходить или ездить там, где растет трава, где плавают облака и светит солнце.
***
В Солотче я пошел гулять в лес. Догнал пожилую женщину. Скрипя валенками по снегу и переговариваясь, мы шли километров около трех и дошли до какого-то села. Это село было целью женщины, а я от крайнего дома повернул обратно. И вот я понял, что мое поведение для женщины – чистая нелепость.
Совсем уж дошел человек до села и повернул. Забыл, что ли чего?
А у нее все проще: есть дело в другом селе, иди туда по этому делу. Нет дела – сиди дома, делай что-нибудь другое.
***
Не может быть отрицательной традиции. Понятие «традиция» несет в себе лишь положительную окраску. В течение веков от искусства отшелушивается все мелочное и ложное, и вырабатывается традиция, которую нельзя смешивать с влиянием того или иного художника, той или иной школы.
***

продолжение следует

*после первого прочтения в 1983 году.

РЕАКЦИЯ http://barjaktarevic.livejournal.com/1523550.html