Category: медицина

Category was added automatically. Read all entries about "медицина".

Вл. Осипов "Дубровлаг"

"В это напряженное время произошел случай на грани мистики. Однажды, когда начальник лагеря Пикулин особенно разъярился, посадив еще нас на хлеб и воду ("зачем их кормить, если они не работают?"), я взобрался по стене и, глядя сквозь решетку на удаляющегося начальника, мысленно предал его проклятию: "Да будь ты проклят!" Каюсь, с моей стороны это был совершенно нехристианский поступок, человеческая страсть, ненависть к тому, кто мучает, затмила во мне все остальное. И последствия проявились довольно быстро. Меня, уже больного, в постели, посетил Пикулин, совершенно изменившийся. На его лице не было и тени прежней злобы, одна печаль. Он вдруг стал мне говорить о своем, личном, о том, что недавно серьезно заболела воспалением легких его дочь. Полежала на сырой земле и заболела, теперь в больнице. Я чуть не вскрикнул: "Я этого не хотел!" Он, наверное, прочел на моем лице раскаяние. И одновременно он чувствовал какую-то незримую связь между своим палачеством и внезапной болезнью дочери. Как мог, я утешал его и выражал искреннее сочувствие. Вот так: проклинаешь одного, а страдает другой, совершенно невинный человек.

Но я бы не хотел особенно хулить и Пикулина. Мне говорили, как тихо огрызался он на требование лагерных чекистов давить нас как можно сильнее: "Мы их так обозлим, что они вообще со статуса не выйдут". Ведь мы-то все-таки запланировали сопротивляться не навсегда, а на 100 дней, т. е. до 30 июля. А на лагерных чекистов давят сверху, из Москвы. Давит в итоге богоборческая система, созданная Лениным и Троцким в результате февральской измены генерала Алексеева, генерала Рузского и думских хамелеонов, предавших Царя, Веру и Отечество. О чем думал Алексеев, инспирируя телеграммы командующих фронтов с требованием к Государю об отречении? Уже на следующий день бунтовщики издали "Приказ № 1", разваливший армию и державу. И то еще мы, зэки 60—70-х годов, находились в наилучшем положении по сравнению с периодом ленинского террора. Лагерные старожилы, помнившие 20-е годы, говорили: "Сейчас — благодать. Вот в те годы был сплошной ужас!" Помимо меня, Черновола, Айрикяна, в борьбе за статус политзаключенного участвовал Сергей Иванович Солдатов, демократ-патриот, проживавший до ареста в Эстонии, британский подданный русского происхождения Будулак-Шарыгин, ленинградский писатель Михаил Хейфец. Кстати, соплеменники Хейфеца Пэнсон и Коренблит, сидевшие по так называемому "околосамолетному делу", ни в каких акциях протеста никогда не участвовали, считая себя в России иностранцами". https://www.sakharov-center.ru/asfcd/auth/?t=page&num=11780


"Но был и другой сиделец с 25-летним сроком — бывший народный комиссар внутренних дел Абхазии, бериевский прихвостень Пачулия. В молодости он был способным, хорошим футболистом, играл за тбилисское "Динамо". Говорят, в начале 30-х годов трибуны стадиона тряслись от криков: "Пачулия, Пачулия, бей!" Затем кумир болельщиков перешел на работу в НКВД и, поскольку кругом всех сажали, он быстро добрался до должности министра, или, по-тогдашнему, наркома автономной республики. Был отменный садист. Даже в горячем 1937 году камера пыток в сухумском застенке НКВД вызвала критику Москвы. В зоне как-то состоялся суд по пересмотру дела нескольких бериевцев. Так Пачулия оправдывался: "Тогда было такое время..." — "Нет, — возразил прокурор, — вам в 1937 году приказали из Москвы ликвидировать камеру с водой и крысами, но вы еще 2 месяца тянули резину". Приговор министру оставили в силе. Но лагерная администрация его любила. В Барашеве, на больнице, получил свидание, кажется, с дочерью. Принес со свидания огромный баул с продуктами. Говорят, еле дотащил до палаты. Куда девать продукты? Принести в палату — надо делиться с другими. А всех других он тихо ненавидел, как классовых врагов. И тогда он повесил свой мешок в курилке, перед туалетом. Хорошо привязал, замаскировал и потихоньку ходил взять то сала, то колбасу. Об этом проведали вездесущие шурики, те самые уголовники, о которых я уже рассказывал, сидевшие по последней, якобы политической, статье.

Мы с Черноволом сидим в палате, оживленно обсуждаем что-то, а один знакомый доброжелатель из шуриков вроде бы и с нами разговаривал, и в раскрытой настежь двери крутился. Позже я понял, что он был, как говорят, на шухере, на атасе. В общем, операция наших блатных по хищению продуктов Пачулии прошла блестяще. Пачулия со слезами бросился к начальству. Администрация учинила в палате подозреваемых (а всем зэкам, да и начальству, было абсолютно ясно, кто это сделал) страшный шмон. Едва ли не выворачивали доски пола. Бесполезно: не нашли ни крупинки. Шурики еще скулили: "За что, начальник, обижаешь?" Черновол во время обеда в столовой громко сказал: "Я, конечно, воровство в принципе осуждаю, но кто наказал Пачулию — молодец!" Я уже говорил о том, что уголовники, просочившееся в политзону, никогда не трогали настоящих политических, а только стукачей да вот бериевцев.

"Все злей и бесполезней..."

Вдруг словно канули во мрак
Портреты и врач.
Жар от меня струился, как
От доменной печи.

Я злую ловкость ощутил,
Пошел как на таран,
И фельдшер еле защитил
Рентгеновский экран.

И горлом кровь, и не уймешь, -
Залью хоть всю Россию.
И - крик: "На стол его, под нож!
Наркоз, анестезию!"

Мне обложили шею льдом,
Спешат, рубаху рвут.
Я ухмыляюсь красным ртом,
Как на манеже шут.

Я сам себе кричу: "Трави! -
И напрягаю грудь.-
В твоей запекшейся крови
Увязнет кто-нибудь!"

Я б мог, когда б не глаз да глаз,
Всю Землю окровавить.
Жаль, что успели медный таз
Не вовремя подставить.

Уже я свой не слышу крик,
Не узнаю сестру.
Вот сладкий газ в меня проник,
Как водка поутру.

Цветастый саван скрыл и зал,
И лица докторов.
Но я им все же доказал,
Что умственно здоров.

Слабею, дергаюсь и вновь
Травлю,- но иглы вводят
И льют искусственную кровь -
Та горлом не выходит.

Хирург, пока не взял наркоз,
Ты голову нагни.
Я важных слов не произнес,
Послушай, вот они:

"Взрезайте с богом, помолясь,
Тем более бойчей,
Что эти строки не про вас,
А про других врачей.

Я лег на сгибе бытия,
На полдороге к бездне,
И вся история моя -
История болезни.

Я был здоров, здоров как бык,
Здоров как два быка.
Любому встречному в час пик
Я мог намять бока.

Идешь, бывало, и поешь,
Общаешься с людьми,
Вдруг - крик! На стол тебя, под нож -
Допелся, черт возьми!

"Не надо нервничать, мой друг,-
Врач стал чуть-чуть любезней,-
Почти у всех людей вокруг
Истории болезней.

Все человечество давно
Хронически больно -
Со дня творения оно
Болеть обречено.

Сам первый человек хандрил,
Он только это скрыл.
Да и Создатель болен был,
Когда наш мир творил.

Вы огорчаться не должны, -
Для вас покой полезней,
Ведь вся история страны -
История болезни.

У человечества всего -
То колики, то рези.
И вся история его -
История болезни.

Живет больное все бодрей,
Все злей и бесполезней
И наслаждается своей
Историей болезни".

Скончался Владимир Осипов

https://zavtra.ru/events/ushyol_vladimir_osipov_veteran_russkogo_patrioticheskogo_dvizheniya

20 октября 2020 года скончался Владимир Николаевич Осипов - историк, публицист, общественный деятель, бессменный глава Союза "Христианское Возрождение", сопредседатель Союза Православных Братств, член Главного совета Союза Русского Народа, член Президиума Российского общенародного союза. Умер на следующий день после госпитализации в реанимацию ГКБ № 33 г. Москвы с симптомами коронавирусной инфекции.

1986 г.(4) «Да и какая там к черту душа? У меня она, видно, давным-давно, незаметно как-то иссохла…

Хотя нет, иссыхает эта материя от мук, от переживаний, а мне господь, поклон ему, ничего такого не спосылал… Моя душа, верно, сама по себе увяла, отмерла — за ненадобностью. Атрофировалась, как сказали бы мои хабалеты-медички. Туда ей и дорога!.. Что, право, за сантименты?.. Всему свое имя, и мне — тоже. Да, я — хищник. Сильный хищник. А для хищника душа — бремя. Вот зачем этой амурской зверюге, — Бельчук поддел загнутым носком иранской тапочки роскошный хвост тигра, — душа? Прожила бы она с душой-то хоть год? Сдохла бы от голода, думая о несчастных жертвах… Ну а я подыхать не намерен… И вздыхать о возможных жертвах — тоже…

Сразу после пира (уж не чума ли за окном?!), заслуженного мною сполна, то бишь не позже вторника, бросаю часть стаи на новые объекты. Для начала — в пределах собственной своей усадьбы… Что же мы созидаем?.. Оранжереи, фермы?.. Неточно… Цеха?.. Не звучит. Лаборатории — вот что! И точно, и звучит учено. Даже для бичей…

Значит, вдоль забора, того, дальнего, за которым дремучие дебри, ставим по всей длине, а это метров восемьдесят, здоровенный барак… э-э, что за словечко подвернулось, тьфу… Сруб ставим!.. Нет, чехарда в таком доме получится, да и некрасиво… Лучше три автономных сруба — по основным производственным операциям, — связанных переходными галереями… Впрочем, детали планировки обмозгуют сообща мой старый бич-соратник Гвоздь, в непроницаемом прошлом проектировщик, и местные фармацевты — пять женщин уже дали согласие через третьих лиц бросить свои аптеки и принять участие в широкомасштабной акции «Болезням века — красный свет!».


https://www.litmir.me/br/?b=571637&p=6


Вот в общих чертах и «кухня» прорисована: на основе продуктов пчеловодства — прополиса, маточного молочка, пчелиного яда, воска, перги, то есть на самой здоровой основе, — изготавливаются различные препараты с большим добавлением всевозможных лечебных трав, корней, цветов, плодов (аралии маньчжурской, клопогона даурского, ламинарии японской, шалфея эфиопского, розы дамасской, обвойника греческого, лимонника китайского, дурмана индейского и еще черт знает чего — имен этих языколомных сонмища!). Заправлять «кухней» будут, естественно, домашние эскулапши — дочурки (пробил час подключать к большому делу подрастающее колено!) — с правом привлечения спецов всех мастей… Конечно, ничего путного они не изобретут, но на это ровным счетом наплевать. Главное, что отравы получиться не должно — исходные продукты апробированы в веках, что может иметь решающее значение на вполне возможных в будущем судебных процессах (вот и домашней Фемиде — близняшкам-юристам — занятие для молодых зубов!). Однако суда бояться — за дело не браться!

А мы возьмемся, да так, что молва о чудодейственных бельчуковских эликсирах быстрокрыло выпорхнет за пределы округи и полетит в дали неоглядные… Врачевать будем прежде всего сердечников-гипертоников и раковых — основной доход пойдет от них. Но и от геморройщиков открещиваться не станем. А уж на ком всласть отоспимся, так это на «венериках»…

Конечно, лечить наобум мало проку, особенно злосчастные эти болезни века. И кто-то постоянно будет залезать в деревянную тару, глотая наше варево и не обращаясь к врачам, но тут уж ничего не попишешь — издержки производства, точнее — частного предпринимательства. Впрочем, кому-то выпадет и кусочек счастья — выздоровеет человек!

И вот тогда мы поднимем шум-гам и вселенский тарарам. С помощью устной широкозахватной рекламы по ОБС (одна баба сказала). В этот вечный, непостижимо мощный и действенный канал связи надо будет лишь запускать слухи, один нелепее другого: «Паралитик три года не вставал, а месяц эликсир попил — бегает!», «Распотрошили хирурги раковую женщину, молоденькую совсем, а у нее и в печени, и в почках, и в желудке метастазы. Ну конечно, зашили обратно, крест, значит, на человеке поставили, тут ей и добыли десять (говорят, правда, двадцать надежнее) флаконов эликсира — год как замуж вышла, ребеночка родила!», «Помер один дед, не то от цирроза, не то от инсульта, в морг уже его свезли, дочка на другой день поглядеть пришла, а ей пузырек достали, да вот поздно, ну, она с горя-то возьми да расцепи отцу зубы-то, да влей в рот эликсиру-то — ожил дед! Теперь дочку с работы на коленях встречает, внуков нянчит… Эликсир, он от всех смертей спаситель!»



И они, слухи эти, расползшись да разлетевшись, по-клопиному проникнув в каждый живой закуток, погонят ко мне, при светлой голове состоящему Бельчуку, толпы алчущих исцеления. И как только дело пойдет (а куда ему при таком-то для всех соблазне да при моей хватке деться!), без проволочки расширю производство — перешагну через забор и понаставлю в лесу столько лабораторий (да, удачное словцо), сколько понадобится для насыщения рынка. Хоть бы и мирового!..

В три смены заставлю горбатиться людишек (да и кто откажется за пять сотняг в месяц, пусть и подпольных), целебные плантации разобью во всех сопредельных округах, а те травы, что в других краях растут, буду получать через поставщиков — по всему свету их заведу.



Само собой, препараты должны иметь названия, волнующие потребителя, порождающие в нем надежду и веру во спасение. Говорит ли хоть что-нибудь уму или сердцу вся эта неудобоваримая латынь — канамицин, триампур, адельфан, индомитацин, гастроцепин? А коли не говорит, то как в лекарства верить? Без веры же человеку трудно поправиться…

Бельчук даст человеку веру. Уж что-что, а веру даст. В том числе через названия, что-нибудь в этаком роде: «Однажды проснешься здоровым», «И не таких выхаживали», «Терпением превозможешь», «Ночью болезнь уйдет», «Ты сильнее недуга»… Или нет, не так, лучше покороче, поэнергичнее: «Я встану!», «Хворь, прочь!», «Рак-дурак!», «От гроба!»… А может, у лекарств должны быть имена собственные, точнее — женские, мягкие, теплые, чтобы легко запоминались?.. «Машенька», например, или «Груня», «Дашутка», «Аннушка», «Уля», «Валюша»… Как у сестер милосердия… Тогда и потянутся к ним люди…

А я и подам в протянутые руки, как божью милостыню, исцеляющее снадобье. Флакон с цветной этикеткой и предписанием, как врачеваться (типографийку свою построю). И цены напечатаю на тех этикетках не-зем-ны-е!.. От четвертака до полста за пузырек. В котором не больше ста граммов не больно-то научного варева. И не токмо корысти ради сие сотворено будет. Не-ет! Тут психология, тонкая штучка, на первый план выворачивается… Попробуй-ка продай… ну, что бы такое?.. Да хоть те же джинсы… скажем, фирма «Ранглер»… за тридцатку. Не купят!.. Потому что не поверят, что настоящие. И то правда — кто ж настоящие-то «ранглеры» за такую цену отдаст?! То же самое и с лекарствами. Сыщется ли дурак, которого можно убедить, что его саркомную маму или инсультника-деда поднимут с койки капли за рубль двадцать!.. А вот если тому же умнику подсунуть те же капли, но в фигурном, винтом закрученном, флакончике, а главное, за полсотни — он в чудо поверит и с манжетами оторвет то, от чего пятью минутами раньше высокомерно отплюнулся.

Ну и потяну же я вас за кошель, граждане трудящиеся и одновременно хворобые!.. Кое-кто, конечно, надеется убежать от инфаркта. И тем самым, от меня. Хорошо, убежал… Так к лейкоцитозу, или тромбофлебиту, или пиелонефриту прибежал. И тем самым опять же ко мне!.. Нет, граждане бегуны, слишком дешево хотите взять здоровье. А за него платить надо. И крупно!..

Спать не буду, а в конце года округа поползет ко мне на брюхе — лизать врачующие длани. За «Дашуткой» поползет («Астму как рукой снимает!»), за «Однажды проснешься здоровым» («Сколько лет диабетом страдал — теперь и про инсулин забыл!»), за «Терпением превозможешь» («Кто от меланомы ноги уносил? Я унес!»), за «Машенькой»… За спасением от погибели, одним словом, поползут… Не к богу — к Бельчуку! Не перед ним будут колени обивать, молитвы бормотать — передо мной…

Входи, страждущий, входи, не думая о часе, эти двери не знают засовов, расскажи, не таясь, о своей немощи — и уйдешь с верой в исцеление, и исцелишься однажды поутру…

Закончил плохо автор этих книг

закончил плохо автор  этих книг.jpg

https://www.rulit.me/authors/pepperou-yudzhin

"Пресс-служба Управления тюрем (ШАБАС) сообщила утром 2 января 2011 года о смерти заключенного, содержавшегося в КПЗ на "Русском подворье" отделения полиции Иерусалима.
62-летний заключенный, врач по профессии, был арестован в октябре 2010 года по запросу США и ожидал решения об экстрадиции. Он подозревался в двух убийствах и мошенничестве с целью получения страховки, говорится в сообщении пресс-службы ШАБАС.
Согласно сообщению, причиной смерти стала большая кровопотеря. Заключенный, находившийся в камере с восемью другими задержанными, перерезал себе вены на ногах. Попытка суицида была обнаружена рано утром, медики не смогли спасти жизнь заключенного".

RIP

"Евгений Нечкасов

Уже в который раз повторяется ситуация, когда по возвращению из продолжительного деревенского затворничества узнаешь вести о кончине и уходе хороших людей.
В этот раз пришла весь об уходе Натальи Прокуратовой (Жигалкиной), супруги Сергея Жигалкина.
Мы имели честь коротко познакомиться летом 2018 года в Клязьме, за беседой и чаепитием. Несмотря на тяжелую болезнь, Наталья поражала ясностью ума, живостью глаз и интересом к нашим речам и событиям. Мы же в ответ с радостью опубликовали её рассказы и репродукции гобеленов в нашем альманахе (*), но признаюсь - более полное их понимание достигается в контексте совместной книги Сергея и Натальи "Тень альпиниста", которую мы, сами того не ведая, коллективно читали почти в канун её ухода"

ИСТОЧНИК: https://www.facebook.com/photo.php?fbid=2735657739850054&set=a.123376531078201&type=3&theater

*******
83021783_2735657746516720_8139309110089744384_n.jpg

(*)
https://krasnaia-gotika.livejournal.com/2378226.html

Как прекрасен этот мир, посмотри ...

На первом месте расстройства непсихотического характера. Ими страдают более 2 миллионов человек. Далее идут психозы и состояния слабоумия (1 097 909 человек). Чаще всего встречаются органические психозы, слабоумие, шизофрения. На третьем месте — умственная отсталость (862 176 человек). Самая распространенная — легкая форма умственной отсталости.

https://news.mail.ru/society/36663483/

Саймак: Я хотел сказать, что технология - это тоже болезнь,

которую надо лечить. Нет, я неправильно выразился - не сама технология, а то общество крысиных гонок, в котором мы живем и которое так тесно связано с технологией.
----
Интересно, откуда им знать, сколько часов в день я работаю? Сколько часов я пишу, можно сосчитать, а сколько часов я хожу и думаю?
-----
"Старение товара - двигатель американской экономики". Когда покупаешь машину, знаешь, что она рассчитана, допустим, на семь лет или на 60000 миль, а потом (или еще раньше) ломается.

К.: Телевизор ломается на следующий день после окончания гарантии.

С.: Именно. Так же и все остальное: у каждого товара свой срок жизни. Если бы магнитофон работал вечно, никому бы не потребовалось покупать новый, и компания которая их производит, разорилась бы. Но разве не кошмарна ситуация, в которой товар заставляет себя покупать тем, что паршиво сделан? Вот что я имел в виду. http://www.metodolog.ru/00504/00504.html

"Механизм гибели европейской цивилизации будет заключаться в параличе

против всякого зла, всякого негодяйства, всякого злодеяния: и в конце времен злодеи разорвут мир. Заметьте, что уже теперь теснится, осмеивается, пренебрежительно оскорбляется всё доброе, простое, спокойное, попросту добродетельное. Он зарезал 80-летнюю бабку и ее 8-летнюю внучку. Все молчат. "Не интересно". Вдруг резчика "мещанин в чуйке" ("Преступление и наказание") полоснул по морде. Все вскакивают: "он оскорбил лицо человеческое", он "совершил некультурный акт". Так что собственно (погибнет) не от сострадательности, а от лжесострадательности... В каком-то изломе этого... Цивилизации гибнут от извращения основных добродетелей, стержневых, "на роду написанных", на которых "всё тесто взошло"... В Греции это был ум, софия в Риме - воля, "господствую", и у христиан - любовь.
"Гуманность" (общества и литературы) и есть ледяная любовь...
Смотрите: ледяная сосулька играет на зимнем солнце и кажется алмазом.
Вот от этих "алмазов" и погибнет всё...".

(В.В. Розанов "Опавшие листья").