May 15th, 2018

Мало кто знает, что Жан Эффель

(автор серии рисунков о "сотворении мира") посвятил рисунок и знаменитому "противостоянию" павильонов СССР и Германии на Парижской выставке 1937 года.

С одной стороны на крыше павильона изображен рабочий и колхозница, которые отдыхают, отложив серп и молот. С другой - орел, сидящий на гнезде. Подпись к рисунку: "Устали".

Я примеры глупости не собираю. Сами собираются.

НОРМА?

Зашел к одному из соседей. Он газовую трубу в стенку заделывает.
ШУМ-БУМ.
Говорю - НЕЛЬЗЯ!
Он - ПЛЕВАТЬ!
Зашел через месяц. Он стенку ломает.
ШУМ-БУМ.
Была проверка, велели все исправить.

Цитата

«Взял «Сопротивление, бунт и смерть» Камю… прочел несколько страниц. Камю говорил о мучениях и ужасе, о человеческом убожестве – но говорил так уютно, так цветисто… язык у него… как будто ни на него самого это не действовало, ни на его стиль. Иными словами, у него самого все могло быть прекрасно. Камю писал так, будто плотно покушал только что: стейк, жареная картошечка, салатик, а заполировал ужин бутылочкой хорошего французского винца. Человечество, может, и страдает, а он – ничуть. Мудрый, вероятно, человек, но Генри предпочитал тех, кто орет, горя».

Ч. Буковски

И он прав.

"Но нет-нет да послышится вновь приглушенная дробь барабанов, хриплые вздохи тромбонов, и тогда я переношусь назад, к началу 20-х годов, когда мы пили спирт и "с каждым днем нам становилось все лучше и лучше", когда впервые несмело стали подкорачивать юбки и девочки в облегающих платьях выглядели все одинаково и повсюду встречали тебя осточертевшей песенкой "Да, бананов нынче нет", и казалось, что пройдет всего год-другой, и старики уйдут наконец с дороги, предоставив вершить судьбы мира ТЕМ, КТО ВИДЕЛ ВЕЩИ КАК ОНИ ЕСТЬ, - и нам, кто тогда был молод, все это видится в розовом, романтическом свете, потому что никогда нам уже не вернуть былую остроту восприятия жизни, которая нас окружает".

Ф. Скотт Фицджеральд. Отзвуки века джаза

***

Из Голливуда Фицджеральд писал письма, полные горькой иронии:

"Вам говорят: мы вас при­гласили потому, что ценим вашу индивидуальность, но пока вы у нас работаете, позабудьте о ней раз и навсегда..."


ПОТОП на КИНОСТУДИИ

"В лунном свете тридцать акров съемочного городка простирались волшебной страной - не потому, что съемочные площадки так уж впрямь казались африканскими джунглями, французскими замками, шхунами на якоре, ночным Бродвеем, а потому, что они были словно картинки из растрепанных книг детства, обрывки сказок, пляшущие в пламени лунного костра. Я никогда не жила в доме с традиционным чердаком, но, по-моему, съемочная территория напоминает именно захламленный чердак, и ночами хлам колдовски преображается и оживает.

Когда Стар с Робби пришли туда, пучки прожекторных лучей уже осветили аварийные места среди разлива.

- Мы эти озера перекачаем в топь на "Тридцать шестой улице", - сказал Робби, подумав с минуту. - Настоящее стихийное бедствие, осуществленное силами городского водопровода. А гляньте вон туда!

Вниз по течению импровизированной реки двигалась огромная голова бога Шивы - и несла у себя на темени двух женщин. Статую смыло с "Бирманской" площадки, она вместе с прочими обломками плыла, прилежно следуя изгибам русла, покачиваясь, тычась - преодолевая мели. Спасавшиеся на ней женщины сидели, упершись ногами в завиток волос на голом лбу, и, казалось, любовались картиной наводнения, как с крыши экскурсионного автобуса..."

"Последний магнат"